Не спалось. Она жадно изучала взглядом комнату. Шарила голодным взглядом по потолку. Решалась.
Один рывок и всё сложится...
Можно утолить все печали одним движением....
Медлила...
Ломала себя. Вдруг получится...
Старалась не двигаться и дышать в унисон с тем, единственным, который принял её такой, как есть. Он был рядом. Его нельзя разбудить, побеспокоить, разочаровать.
Он просто не должен знать! Совсем!
Те вещи, которые она творит с приходом ночи...
В ней просыпался зверь. Рвать зубами мясо, чувствовать текущий сок от свежатины по губам и подбородку, упиваться этим чувством и осуждающе смотреть на луну. Ночь. Во всём виновата ночь... И её животные инстинкты:
Чуть больше бы силы воли. Чуть больше бы желания быть как другие. Чуть больше бы сдержанности... Но не складывалось.
Улыбнулась и грациозно потянулась.
Не дыша, тихо-тихо, выбралась из-под одеяла. Приготовившейся к охоте пумой, не беспокоя Его, одним прыжком метнулась в кресло. Оглянулась. Спит...
Изящно вильнув бёдрами, покинула кресло, ускользнула из комнаты. Утекла, растворившись в своей реальности...За пределы и границы. Когда, если не сейчас...
***
Чем Он был потревожен, не понял. Но проснулся. Ласково провёл ладонью по правой стороне кровати, по той половине лежбища, где должна быть Она. Пусто...
Дёрнулся. Подскочил как от удара током. В недоумении присел, ещё не до конца вынырнув из сна... Зажмурился. Встряхнул головой. Распахнул глаза.
Её нет!
Опять!
Всё опять сначала!!
Выдохнул, пытаясь набраться терпения и понимания. Нервно провёл ладонью по своим спутанным вихрам... Чертыхнулся...
Аккуратно встал с кровати, стараясь остаться неуслышанным.
Шагнул в сторону прихожей, по тёплому ковру. На цыпочках...
Главное не шуметь....
Остаться незамеченным...
Не испугать Её, но при этом вовремя остановить. Он обещал, что справится...
Что всё изменит.
Он и сам верил в это... Пока верил...
Тихонько вышел к источнику тусклого света и громко хлопнул в ладоши.
***
— Ну, ёб твою мать, Люба!!!
Зычно, раскатисто, с надрывом и разочаровано гаркнул Стасик.
Подбоченился и с осуждением уставился в сторону открытого холодильника и копошашейся в нём Любки...
Любовь замерла, бешено вращая глазами. Один зрачок замкнуло в сторону супруга, другой беспокойно изучал содержимое полок с едой.
Ротовая полость на минуту замерла, но тут же активизировалась, затягивая в своё нутро жирную сардельку. Батон нарезного, зажатый в кулаке, стремительно метнулся туда же. Успеть, пока не отобрали. Быстрее! Выше! Смелее!
Челюсть заработала как жернова! Успеть!!
Основная задача. Пока не отобрали! Всё в себя! Самое ценное!!
Пихать в себя незапехуемое, ещё есть время!
Пока не отняли и не начали читать лекции о правильном питании!
— Ля, Люб, через неделю Анапа. Опять в купальник не влезешь! И опять за перевес платить! Даже двух дней не выдержала!!!
Сама ж просила контролировать...
Стасик обречено махнул рукой, вытащил из крепких рук супруги недоеденную горбушку (спасти сардельку из недр Любавы уже не представлялось возможным) и потащил её в сторону спальни.
— Спать пошли, добытчица. — Обиженно, но ласково сказал он.
Конечно, добытчица. Люба растекалась в улыбке. Кармашкек халата приятно оттягивала шоколадка.