- Все началось вон с того орнитолога, доктора из Норвегии. В плаще, возле водителя, видите? — Олег дождался, пока незнакомка кивнет головой. — он нашел меня по вакансии и позвал на свою экспедицию за полярной крачкой.

- эээ… крачкой?

- так мы ее по-русски называем. Sterna paradisaea, если по-научному. А уж у вас на английском не помню, как будет. В общем, птичка такая, за год пролетает весь земной шар, больше, чем кто-либо…

Незнакомка достала телефон и принялась искать птицу по скупым услышанным данным.

- вы неплохо говорите по-английски, вас поэтому он выбрал? — спросила она, не отрываясь от телефона и продолжая беседу.

- надеюсь, что не только из-за этого — усмехнулся Олег -  Сама экспедиция начиналась с Кольского полуострова, где крачки гнездятся, так я и стал его русским проводником. Но ему нужен был именно оператор, чтобы делать фильм, понимаете? У меня много работ выставлено, я вообще-то, не просто фотограф, а фотограф и оператор дикой фауны. Рыси, медведи, лисы… снимаю их для всяких телепередач и фильмов. Вот, если интересно...

- слушайте. Красиво! — отвлеклась незнакомка на телефон Олега и вернулась к чтению о крачках.

- спасибо..- Олег мягко улыбнулся — ну так вот, этот доктор с друзьями разработал GPS датчик для…

- Ого, а вы знали, крачка весит всего 100 грамм, а летает 80 тысяч километров  в год? А живет более тридцати лет! Извините, я всё ещё вас слушаю. Что там доктор?

- Ээ, вот, - продолжил Олег, - раньше их уже исследовали, понимаете? но датчики такой величины были какие-то ограниченные, с помехой в 200 километров. Не пофоткаешь, не понаблюдаешь. А тут можно прямо идти по следам, сделать документальный фильм, исследовать их быт… В общем, доктор Хансен меня позвал, говорит: так, мол, да так, будем работать в Ньюфаундленде, в Кабо-Верде, в Бразилии. Гонорар огласил сразу. Я не смог отказаться.

- Ухты! Путешествие- командировка!  Ну и как, расскажите!

Тем временем, автобус въехал в город Сау-Педру, Мелькали те же низкие деревья, но уже вперемешку с  постройками и рекламными щитами. Далекие горы, погруженные в знойную синеву, так же медленно плыли с каждым поворотом автобуса., слоно нарисованные волны. Тихий океан по другую сторону окна всей своей голубой бесконечностью то исчезал за деревьями и скалами, то снова величественно сопровождал путников.

До города Фриу оставалось часа два. Доктор, по-видимому,  продолжал спать, подруга незнакомки у окна— тоже. Олег оторвал взгляд от окна, будто там, в мелькающих ветвях, прорисованы были кадры минувшего путешествия, о котором ему следовало рассказать.

- Наверное, стоит начать с Кольского полуострова, - начал Олег, - мы ведь с Москвы туда добирались три дня. За это время я лучше познакомился с профессором, с его научной работой.  В Кольском полуострове провели неделю, там была еще дюжина других ученых, было что-то вроде тематической вечеринки. Ученые умеют отдыхать, знаете ли...

- Потом сразу в Ньюфаундленд? —  без особого интереса к веселым фотографиям спросила незнакомка.

- Да, но только мы вдвоем, и снова три дня пути. В Ньюфаундленд крачка «заселяется» почти на месяц перед большой дорогой. Природа там близка к нашей, русской, но как-то строже, что ли. Я там поработал пару недель, поснимал материал и поехал гулять по Канаде. Доктор вернулся в Норвегию. Мы с ним договорились встретиться в Кабо-Верде, и оттуда уже вместе лететь в Бразилию. Вот я и здесь.

- И надолго вы тут?

- Как повезет. У нас тут волнующая часть пути. Если теория доктора верна, то крачки будут ждать нас чуть дальше от Фриу до прихода попутных ветров. Это еще два дня. А если не верна, то… хотя бы кино будет. 

- понятненько, - незнакомка наконец оторвалась от своего телефона и участливо посмотрела на Олега, -  И как проходят съемки? Сидите в засаде с камерой, не шевелитесь?

- Для этого есть статическая камера с радиоуправлением —  улыбнулся Олег не зная, разочаровывает он этим или восхищает -. Я снимаю их полёт, ищу удачные ракурсы, снимаю самого доктора… Дело непыльное. Другое дело — остров. Кабо-Верде, это, знаете, группа островов у Африки, не каждый решится провести там отпуск.  Так вот. Там  пришлось изрядно побродить по камням со снаряжением, искать этих птиц и безопасное место съемки. Мы сделали дело довольно быстро, и… знаете,  я не понимал тогда, зачем это все было нужно.

- наверное вы с доктором успели перетереть о жизни всё, не спросили о смысле?

- мы особо и не разговаривали, — ответил Олег с улыбкой, сглаживающей сказанное. — Он — человек дела, как и я. В Кабо-Верде, знаете, мир будто другой, это - край Земли, и там совсем не до разговоров. Там чувство оторванности от мира — как нигде сильно, оно повергает тебя в неизмеримую свободу, в какую-то высшую истину. Да.  Сдается мне, доктор взялся за это не столько ради предсказания маршрутов крачек, сколько ради того чтобы самому побыть крачкой…

- и каково это- побыть крачкой? — незнакомка тепло улыбалась, уловив тонкую нить задумавшегося фотографа

- если б я знал, — улыбнулся в ответ Олег, — крачка, она всю жизнь только и делает, что летает по свету в погоне за полярным летом, за солнцем. Независимость, способность улететь на край света — кто об этом не мечтал? Приземлиться в безлюдном острове посреди океана, отдохнуть и лететь дальше — на южный полюс. А ведь ей это дается ой, как непросто. Спать и есть на лету. Позади — зима, впереди — сутки полета без земли...

Автобус внезапно остановился. Доктор стоял возле водителя, считавшего деньги, и махал Олегу приглашающими жестами.

- Похоже мы увидим крачек, - сказал Олег, вытаскивая с верхней полки фотоаппарат и сумку с объективами.

Водитель объявил о срочном перекуре на пол часа. Сонные пассажиры восприняли это лишь ленивыми возмущениями. Тем временем, доктор, фотограф и худенькая девушка поспешили к обочине, в сторону океана.

Доктор, не замечая новой спутницы, резво шагал по прибрежным камням, что-то бормотал на телефон. Наконец он повернулся.

- Ольег, за теми деревьями птицы вдруг остановились, это не входило в мои расчеты. Боже, кто это?

- Это.. просто... а как вас, кстати, зовут? — повернулся Олег к девушке

- Нет времени!- крикнул старик -  бегите и заснимете. Похоже теперь они полетят дальше.

Олег велел девушке остаться возле доктора, дабы не напугать птиц. Он достал самый крупный объектив, прикрутил к камере, надел на нее водозащитный чехол и двинулся к зарослям, уходящим в океан.

По пояс в воде, укрывшись за ветвями деревьев, Олег снова увидел этих неуловимых существ — белых, легких и ничем с виду не примечательных. Там же, неподалеку,  он увидел местных детей, ловивших рыб на удочки из веток. Дети беззаботно сидели на камнях, понятий не имея, что за птицы кружат над ними, какой путь им предстоит. Олег слегка им позавидовал, лишенным необходимости куда-то бежать, лететь, ловящим рыбу на самодельные удочки и этим довольным.

Птицы висели в воздухе, некоторые ныряли в океан, некоторые, возможно, уселись на земле и ветвях позади детей. Олег фотографировал всё — блестящих на солнце над океаном птиц, детей на их фоне, гладь океана, извилистое побережье. Фокус быстро сменялся с дальних фигур на ближних, с общих кадров на портретные. Он торопливо искал объективом и других крачек, присевших на берег. Одна крачка всем свои легким белым телом шагала по камням и что-то высматривала. Постояв секунду, она вспорхнула и в числе десятков сородичей улетела в сторону океана. Это на даже озадачило одного из детей. Не каждый день птица, подобно кораблю, уносится в океан.

Олег не спешил возвращаться. Теперь, вероятно, их бразильская миссия была окончена. Он развернулся, навёл объектив на девушку, впервые имея возможность ее подробней рассмотреть.

Худая, легкая, как её развевающиеся на ветру волосы, она перелезала через валуны, угадав в улетающей стае полярных крачек. Курносый нос, легкие веснушки, розовые губы относили ее к какой угодно народности.  Доктор понуро стоял позади девушки. Олег крупным планом запечатлел ее и его лицо.

Девушка  перешагивала через камни, искала глазами Олега, вместе с тем, глядя вдаль, думая о своем.

Однако, пора было возвращаться.

Путь до Кабу-Фриу продолжался в молчании. Олег то смотрел на голубую полосу океана, то вглядывался в беззаботный лоб спящей незнакомки. Он так и не узнал ее имени.

Доктор переписывался с коллегами, уточнял движение ветров. Его несколько приободрили сделанные кадры, точнее, их наличие.

- Меня зовут Мия, кстати. — девушка снова отвлекла Олега от взирания вдаль.

- Ой, очень приятно, — вздрогнул фотограф, - я ведь не спросил о вашем пути  Куда вы едете, откуда вы?

Девушка заёрзала на тесном кресле и уселась поудобнее.

- Мы с подругой оттуда, где много дождей. Решили однажды поехать на море, в Эмираты. Пожили там, поработали, полетели в Рим. Оттуда в Шри Ланку. Оттуда в Бразилию. Едем вот в Кабу-Фриу, работать в одном французском банке.

- А потом? — с невольным осуждением спросил Олег, но было уже поздно.

- Потом - не знаю куда, - Мия помолчала, -  А крачка ваша знает?

- естественно, места зимовки неизменны веками..

- но она наверное не знала в начале пути, сколько пробудет тут, в Бразилии? Начнем с этого.- Мия с азартом взглянула на Олега.

- да, тут мы пока не поняли… но она знает, что сначала полетит на юг, а потом вернется на север. Через Бразилию или берега Африки — уже научный вопрос. Главное — вернуться, сделать потомство.

- тут всё просто. - улыбающиеся губы и щеки Мии сияли от упавшего с окна солнечного света — она улетает за летом и возвращается, когда пройдет зима.

- Она улетает, чтобы выжить, - Олег припоминал ликбез  от доктора, - и чтобы потом вернуться. В этом — смысл их пути.

Мия хмыкнула, чуть помолчала и плавно всем телом повернулась к оппоненту.

- Мой дорогой русский друг, почти орнитолог, мсье Ольег! — почти пела Мия. -  Скажу вам по секрету то, что птички скажут только мне. Они улетают, улетают далеко- далеко  и знать не знают, вернутся ли. Их тянет, инстиктом, наитием, чем угодно. Тянет перехожнуть, тянет двинуться снова в полет. Может ветер не понравился, а может просто не захотелось, и они пролетели мимо вашего Кабу-Фрио. Так за-хо-те-лось. Понимаете? Как бы ни зажаты были они в тиски обстоятельств, а движет ими желание, тяга, а не нужда. И ваши чудо -датчики вам ничего не скажут. 

Мия, ухмыльнувшись, повернулась к окну и закрыла глаза. Легкая, худая, ничем с виду не примечательная.

Олег остался один.

Он снова взглянул на беззаботно спящую девушку. Сколько дорог позади нее, сколько еще впереди. В новом мегаполисе она с подругой исчезнет в потоке автобусов, а потом, спустя пару месяцев, - и в потоке самолетов, в хороводе континентов и россыпи прибрежных городков.

А ему только и останется смотреть вслед за ней, как мальчику на берегу Тихого океана.