Виктор закончил вычитку последней главы и откинулся на спинку кресла. Статус на экране мигнул — заказ завершён. Ещё один «теплый, ламповый» рассказ для частного клиента. Подписчик уровня Gold, к которому нейросети пока не могли подстроиться идеально — “слишком тонкий вкус”, как говорил менеджер.

На счёт сразу же капнул гонорар. 8700 рублей. Неплохо. Почти как в старые времена.

Виктор глянул в окно: день выдался хмурый. Дворник дремал у подъезда, завёрнутый в термоодеяло. Прохожие почти не смотрели друг другу в глаза — зачем? Каждый носил в ухе персонализированного собеседника: кто-то болтал с ИИ-терапевтом, кто-то слушал озвученную фантазию по мотивам любимых книг.

Он тоже пробовал. Персонализированные миры, подогнанные под вкусы. Поначалу было даже круто — всё идеально, каждая реплика героев будто списана с твоих мыслей. Но через пару недель устал. Слишком всё гладко. Будто ешь пирожное, в котором нет ни грамма реального сахара, только заменитель.

Когда в прошлом году закрыли последнюю офлайн-редакцию, Виктор думал, что это конец. Но оказалось — нет. Остались коллекционеры. Любители «живого слова». Те, кто хотел тексты, написанные человеком. Они покупали с той же страстью, с какой другие скупали винил и ручные механические часы.

Но даже среди них уже всё чаще звучало: “А можно вы просто отредактируете черновик? Его нейросеть набросала, но он какой-то… без души”.

Без души. Что вообще сейчас значило это слово?

Он выключил комп, налил себе дешёвый кофе и вышел на балкон. Город гудел. Мягко, без пафоса. В воздухе витал запах электричества, расплавленного пластика и пролитых энергетиков. В доме напротив кто-то читал ребёнку сказку. Виктор прислушался — голос был синтетический, но с довольно реалистичной интонацией. Даже не ошибался в ударениях и делал паузы в правильных местах.

«Хорошо научились», — подумал он.

Он знал, что сегодня, вероятно, был его последний заказ. Не потому что он устанет. Просто потому что рынок больше не станет платить за то, что нейросеть делает в сто раз быстрее и дешевле.

Впрочем, если честно, это его не пугало.

Он писал не ради денег и читателей. Он писал, потому что не мог не писать. Он писал — даже когда заведомо знал, что никто не прочитает.

И значит, завтра он снова сядет за клавиатуру. Сварит кофе. Откроет чистый файл.

И начнёт новую историю.

Для себя.