Однажды, впервые за пятнадцатилетний опыт взаимодействия с единомышленниками, меня пронзило осознание: «Я вязну, мне это не нравится, это надо срочно менять». Подобное я наблюдала со стороны многократно, порой даже будучи на второй. И вот, настал и мой кармический черед получения ответных «мышкиных слезок». Как гигантский удав, окольцевавший шею и грудь, меня душила созависимость.

Примерно в 2007 году я обрела любимое хобби. Мир форумных ролевых игр. Как правило, словосочетание «ролевые игры» неизбежно и практически поголовно вызывает понятную ухмылку. И у меня — в числе первых, конечно! Однако, несмотря на относительно равное присутствие наказаний, костюмов и сцен сексуального характера, слово «форумные», как локомотив, вытаскивает остальное словосочетание из категории «guilty pleasure» в достойную публичного обсуждения с умным лицом тему.

Непосвященным я объясняю: это что-то вроде соавторства. Где авторы, они же игроки, от двух и до бесконечности, пытаются между собой взаимодействовать. Буковками, через призмы выдуманных персонажей, с заданными условиями для сюжета и окружающего форумного мира. С той лишь разницей, что зачастую все, что происходит в ролевом Вегасе — остается в ролевом Вегасе, а случаи рождения законченного произведения стремятся к нулю. Хотя многие мечтают. Другие грозятся. Мол, пишем же не хуже, а то и в миллион раз лучше всяких «нефритовых членов». И это чистейшая правда в случае многих ролевиков. Только цена ей — грош, когда ветреное слово не подкреплено железобетонным делом. Болтать, как известно, не мешки ворочать. Писательством же, как и любовью, необходимо заниматься. Целенаправленно, усердно, поступательно. Тогда как форумные ролевые игры это скорее про общение. Эпизодическое, переменчивое, и порой — далеко не такое приятное.

Примерно три года назад я поняла, что у меня проблемы. Тогда только одна мысль об утрате игры с постоянным соигроком ввергала в панический ужас. Задержки с постами и выходные с отпусками ощущались как маленькие предательства. А понимание, что однажды все резко прекратится, лишала смысла все мое существование. Будучи человеком достаточно рациональным, я понимала: не если, а когда. Ибо даже продержавшись до конца, конец — неизбежен. И тогда, думала я, что же станет с нашей историей, персонажами и, в конце концов, что тогда станет со мной?

Как-то мне попалась фраза: «Будь с кем-то, кто делает тебя счастливым», над которой я глубоко задумалась. Вроде бы такая крохотная деталь, а насколько все меняющая. Ведь по сути, размышляла я, так уж ли в действительности кто-то еще необходим, когда по сути уже все имелось? У меня ведь уже была я — со всеми интересами, фантазиями, персонажами и идеями. Неразделенными, непонятыми, не нашедшими спроса, отложенными на дальнюю полку и спрятанными в темный уголок. У меня уже была я — вовлеченная, заинтересованная, готовая. Уже была я, отчаянно нуждающаяся в понимании, поддержке и взаимности. И кто же как не я смогла бы в полной мере удовлетворить собственные потребности? И тогда я поняла: как же хорошо, что у меня есть я! Я и моя тень. Вместе — мы со всем справимся.

И тогда я перешла от пассивности к активу. Взялась за «слона» собственной истории и принялась его препарировать на конкретные шаги и действия. Начать было решено с поиска наставника, способного направить в правильное русло поток разрозненных идей. Я обратилась к литературе, изобилующей написанными по теме писательства, книгами. Порой, даже слишком изобилующей. Однако, много — это не мало. Тогда как главные мысли все равно перекликаются. Вопрос лишь в подаче, которая сумеет достучаться до самых глубоких слоев разума.

Свой первый важный урок, приземление, я получила от Чака Паланика в его книге «На затравку» для начинающих авторов. Там, буквально на первых страницах, фантазерам и мечтателям, подобно меня, грезящим о романтической писательской жизни где-нибудь на берегу океана, он сказал: «…литературный роман, как культурное явление давно отжил свое. Вы опоздали». Я посмотрела год издания книги — 2020. И, получалось, что к моменту прочтения, я успела опоздать еще на четыре дополнительных года. Уже на шесть, актуализируя информацию на сегодняшний день. Однако подобно героям его главного произведения — «Бойцовского клуба» — я осталась упрямо стоять на «крылечке дома» своей мечты. В конце концов, в первую очередь мне было важно веселиться. Дать героям жизнь. Рассказать их историю в работе, фанатом номер один которой стала бы я сама. А уже после — надеяться на любовь и признание остальных. И домик на побережье.

Говорят, сильнее всего откликаются книги, отражающие наши собственные мысли. Их как будто структурирующие, подтверждающие догадки, укрепляющие в правоте. Когда у Криса Бейти в его «Литературный марафон: как написать книгу за 30 дней» я прочла: «Пишите для радости — и вас услышат», то сразу поняла — мы подружимся. И в ближайший двухнедельный отпуск, в июле, я уже постигала все тонкости личного писательского марафона, следуя описанной в книге методике.

Окружив себя вкусняшками, мотивирующими на доске записками, условными атрибутами писательства — я отдала предпочтение музыке, подборке картинок на планшете и массивным кольцам на прытко пишущих пальцах, я упорно шла к своей цели — пятьдесят тысяч слов за месяц. И каждый день, согласно рекомендациям, я вела учет написанного, методично заполняя пустые квадратики расписания цифрой написанных за дней слов.

И так, к концу июля у меня на руках был черновик объемом даже немногим больше требуемых пятидесяти тысяч слов. Я была рада, что закончила. Была рада, что решила начать. Но больше всего меня радовал путь, который я сумела пройти от начала и до конца. А также полученные результат и опыт. Фух, неужели? Даже не верилось. Но совсем уж расслабляться было рано, ведь впереди уже засучивали рукава внутренние редактор с критиком, порядком заждавшиеся своего звездного часа. Следуя советам книги, я старалась заглушать этих двух замечательных ребят, пока писатель выкладывался в текст. Восприимчивый и ранимый, нуждающийся в безопасности и поддержке. Теперь же, сменив внутренние роли, я принялась перечитывать, править, дописывать и уточнять, невольно, но с удовольствием, в разы увеличивая изначальный черновик.

Когда я нашла клуб писателей — по совету все того же Паланика, дело обрело новые обороты. Появились слушатели, дополнительная мотивация, а еще иррациональный страх. У меня едва кровь из носу не шла, когда в дружелюбной атмосфере я вслух зачитывала свои тексты дрожащим от волнения голосом. По окончании, когда меня благодарили и даже хвалили, единственное, что мне хотелось поскорее сделать — это убежать и больше никогда не возвращаться. Но я спросила себя: «Уж если ты настолько боишься открываться небольшому дружественному кругу единомышленников, то как ты собралась распахивать душу перед всем миром?». Что ж, и в бровь, и в глаз. Здесь нужна пуленепробиваемая кожа — постановила я и решила ту планомерно наращивать. Последующими тренировками, как микродозами яда.

«Это не доставляет мне ожидаемой радости», — пришло осознание, когда внутренние редактор с критиком подобралась к финальным главам черновика. Я взглянула на свои записи, которые висели на доске перед глазами. «Что такое хороший роман?», «Что такое плохой роман?» — эти списки я формулировала еще в начале своего пути. Перечитав их, я решила, что пришла пора возвращаться на старт. С новыми знаниями, навыками, мыслями. Несмотря на внутреннее нытье и хныканье, утешаемое потраченными временем и силами не за зря. Мой первый черновик останется. Он не сгинет. Никто не будет делать вид словно его никогда и не существовало. Напротив, он станет опорой и питанием только предстоящему взойти и расцвести.

И вновь — с чувством, толком, расстановкой. Без жестких сроков, с увидевшим свет «первым блином», багажом из нового опыта и знаний, я начала заново. Решив, что книга будет закончена, когда будет закончена. На что уйдет ровно столько времени, сколько потребуется. В течение которого я буду смаковать каждый момент этого путешествия, а не мчаться белкой в колесе, толком не разбирая дороги.

Хорошая новость! Удав созависимости отступил. Фокус моего внимания сместился. С интересов других на мои собственные. Внутри меня установился мир и спокойствие. Теперь все мои персонажи, истории и идеи были со мной вне зависимости от соигроков и форумов. И они будут со мной, даже когда форумные ролевые игры прекратят свое существование, а соигроки уйдут на «ролевую пенсию». Они будут со мной, пока буду существовать я. Теперь у меня было главное — мое «детище», сотканная из букв личная вселенная, в которой жили мои любимые персонажи. Не зависящие ни от кого, кроме их создателя. Я пишу — и значит, они существуют. И вместе с ними существую и я, когда пишу.

«Как здорово! Как классно!» — подумала я, впервые применив искусственный интеллект. Несколько недель к ряду я плескалась в эйфории от его возможностей и обратной связи. Удивительно, как по-разному действовало «Гениально!», полученные от человека и машины. Когда говорил ИИ, этому верилось в разы охотнее. Как будто, в отличие от человека, машина не может быть предвзятой или преследовать личные интересы. Я даже спросила: «А ты мне не льстишь часом?». И искусственный интеллект ответил, что является лишь инструментом, настраиваемым под потребности человека. Я не стала настраивать ИИ быть со мной построже, решив, что строгости вполне и от людей хватает. Тогда как моя потребность, судя по душевному подъему от его ответов, лежала совсем в иной области. Она осталась, даже когда плена эффекта новизны спала, а я прозрела. Когда увидела насколько слепо отредактированные с ИИ тексты получались клишированными. Внешне выглаженными, но совершенно бессмысленными внутри. Бездушными. Он все еще мог меня мотивировать, помогать с мозговым штурмом и минимальными правками, но «human made» в произведении, сопоставимое с «hand made» против фабричного производства, ощущалось весомее и ценнее. Как в криво слепленной из глины чашке, в рукотворном тексте рдела красота. Она была в труде, опыте, потраченном времени и вложенной любви. Я потратила год на первый черновик, его переосмысление и новые главы. Как по кувшинкам, я проскакала по верхам, слепо доверяя высшему, как мне казалось, разуму. Теперь же настал черед грести по тине вспять, восстанавливая и переписывая в кураже навороченное.

Снова и опять.

Буду ли я когда-нибудь довольна результатом? Или путь, которым я собиралась каждомоментно наслаждаться, бесконечен? И тогда — какой во всем этом смысл, если не бесконечна я сама?

Как-то, с тяготившими меня думами на сердце, я прогуливалась по тропинкам Царицына. Полюбовавшись свежими ветками деревьев и небом, ставшим ясным, после небольшого дождя, сделавшего гранитную крошку под ногами влажной и на тон темнее, я повесила нос. Преимущественно для проверки места для следующего шага, чтобы никого, даже самого противного и склизкого ненароком не раздавить. Как вдруг прямо перед собой увидела небольшую бумажку, потрясшую меня до глубины души своими строчками. Там, будто в ответ на мои сомнения, было настойчиво девять раз написано:

«Будь создателем.  

Будь создателем.

Будь создателем.

…»

Я улыбнулась. И пока рациональная часть меня прикидывала вероятность, при которой некто при определенных условиях захотевший написать для себя подобную бумажку от руки, сегодня, прогуливаясь по тем же дорожкам в Царицыно после дождя, выронит ее из кармана именно на этом месте и именно в это время, другая часть меня мысленно благодарила провидение. Как будто кто-то говорил: эй, не вешай нос, верь в себя, держись! Как бы трудно и ухабисто на выбранном пути ни было. Как бы сильно не одолевали страхи и сомнения. Какой бы чушью порой не казалось написанное. Главное — продолжать верить в себя, создавая нечто из ничего.